Пра впадает в Каспийское море
или не впадает, все равно красиво.
  Написать нам письмоДомой  
 


Записано со слов Ставриды, в миру Салюта-3, моей давней боевой подруги. Немного не в себе старая, ну да Бог с ней,
не со зла все это, от жизни тяжелой.


Экипаж "Голубого марлина":
кэп - Трубицын Андрей,
хоз.часть - Трубицына Рита,
матрос - Данилка

Экипаж "Зеленой ставриды":
кэп - Глумин Алексей,
штурман - Бирюков Ефим,
матрос-радист - Никитка

Где:
р. Пра, Рязанская область,
Спас-Клепики - Деулино

Карты: 1, 2

Когда:
16-20 июня 2005 г.


Ставридины бредни.

Ох-ох-ох... Похоже, скоро снова будет работка. Я это сразу чую. Да и попробуй не почуй - хозяин несколько последних дней только и талдычит по телефону про котелки-спальники-карты и прочую бижутерию. Вроде недавно только мокла в майской холодной водице, только радикулит отпустил, стрингера ноют до сих пор к дождю – и вот опять. Че им дома не сидится-то? В тепле, сухости, ни тебе комаров с мошкой, ни обносов, будь они неладны, ни ливней, так и норовящих залить твое простуженное старое брюхо холодной водой. Опять шнырять придется от берега к берегу как речному, блин, трамваю, да еще и нагрузят всяким хламом по самое некуда - а ты тащи. Как они их называют? А, вспомнила – гермы. Сами, блин, потаскайте энти самые гермы по камушкам-то.

Хотя хозяина я люблю – он добрый и надежный. Сушит шкуру мою старую после походов исправно, особо об коряги и железки не лупит, за что ему самое что ни на есть мерси. А то я тут слыхала от подруги своей, Марлины, которая в Авсюнино квартирует, что хозяин ейный ее даже утопить вроде собирался на Мсте-реке по дурости. Люди, они такие, иной раз так крякнут об корягу какую или камень, что все шпангоуты повывихиваешь или, что еще хуже, шкуру обдерешь до самых стрингеров. Но мой не такой, он меня, швабру старую, жалеет, даже шкуру штопает иногда.

Но энто я не по делу ворчу, по-стариковски. Я ж не дура какая деревенская, что кроме своего болота ничего и видеть не хочет. Люблю я эти походы редкие, по-настоящему люблю. Соберет мне кости хозяин, натянет шкуру, как струну, спустит нежно на воду и вот она, Жизнь! Эх, залетные! Садись, прокачу!
А виды какие я видала, а горизонты широкие, закаты-восходы небесные, а пароходы огромные железные, а какие рыбы красивые об мое брюхо терлись – мама моя... Ни на какие кренделя я энти походы не променяю, так и помру где-нить на перекате... Пожила уж на этом свете, пора и ангелов по рекам небесным покатать... они ж тоже люди-человеки, красоту понимают.

Ик…
Похоже, поехали... Ну, с Богом, "осторожно, двери закрываются, следующая..."

Где мы? Спас-Клепики? Не была никогда. А как вода называется? Эй, лягушка, как вода называется? Пра? Хм, после Бужи уже не удивляюсь. Ладно, вали отседова, зеленая. Че? Да ты на кого швянькаешь, мелочь? Да я в Амазонке-реке таких как ты в семнадцатом году...

Привет, Марлина! Дура старая, не хватило тебе Мсты, злой и деручей – опять брюхо собралась полоскать? Ладно-ладно, не обижайся, я шучу, сама вижу – Семейство покататься решило. С детенышами. Дело хорошее, ты уж поаккуратней, а то хозяин твой дюже мужчина серьезный, такой и в тостер переделать может, ежели че не так. Детеныши подросли, глядишь гадить в тебя не будут, ладно-ладно, не бухти, я шучу.

Не, хозяин, не сюда, в другую дырочку, ага, вот в энту самую и полегше, полегше. Хорошо то как, Марлинка! Шкуру поаккуратнее, а то надысть так лямочку дернул, болела неделю, ага, нормально встало, защелку не забудь, хорошо, теперь борта натягивай, погоди, пукну, во, давай. Ох! Самое оно.
Эхоньки-махоньки, поехали штоли?
Это че? Опять гермы? А без них никак? Понятно. Ох, помягше, помягше, я ж не девочка уже.
Ну че, хозяин, тронулись? От винта, блин, караси-головастики.
А это кто спереди, в кепке и сурьезный? Ефим? Здоровенька, Ефим, греби давай, не отвлекайся. Ну, а тебя, мелкий, я помню, Никитка ты, Марлинкиного хозяина младший. Подрос-подрос, даже грести будешь? Ну давай, хе-хе, не пукай.
Эх, Марлинка, нам ли быть в печали? Догоняй, резиновая!
Хорошо идем, душевно. Интересно, слепни команду еще не достали? Меня так уже, оглоеды рязанские. Солнышко, ветерок, дубы-березы всякие. Вода только че-то коришневая какая-то, не видно ни черта, ты уж там рули, хозяин, нормально, ну да тебя учить не надо.

Марлинка, не тяжело? Ах, все трое гребут? И Данилка? Ты ему скажи, чтоб в другую сторону махал, так быстрее будет. Во, теперь дело. И пусть весло в воду окунает, от, совсем хорошо. Хороший матрос вырос.
Никак, встаем? Рановато, не по-спортивному, ну дак хозяин не дурак, где попало не встанет. Ух, красотища! Берег высоченный, ласточки-береговушки так и шмынькают туда-сюда, спиногрызов своих столуют. Че за крики бодрые? Дров, говорите, полно, уже даже порубленных? И стол и скамьи и яма мусорная? Ну свезло, вам, человеки, по-людски поедите хоть разик.

Черт, ну сколько комаров! Откуда они здесь? Не иначе как на туристов со всей Мещеры слетаются. Хорошо, хоть я резиново-брезентовая – для них невкусная. А человеки вон бегают, руками машут, ругаются матерно, гидрики бы натянули сухие и всех делов, ни одна шмакодявка не пролезет.

Чу, затихли, не иначе спать улеглись. Ну и нам пора. Эй, Марлинка, баржа ты недоделанная, спокойной ночи, пришвартовать-то тебя оголтелые не забыли?

Это че, а ложками скребут. Ну, это дело обычное – Марлинкиного хозяина супруга каши варит оттакенские. Хозяин говорил. Маргарита Борисовна, молодца! Мелкие пришли посуду мыть. Марлинка, смотри, твои щас будут кружки топить. Не тонут, говоришь? Сдурела старая совсем, кружки, говорит, не тонут – ну ты мать даешь… Блин, лови ее, Данилка, е-мое – правда, железная кружка плывет. Че делается…

Начинается. Хозяин у меня в корме паучину здоровенную нашел. Щас будут пол-часа его ловить, потом час фотографировать, речка вся нафиг обмелеет, а брюхо драть мне придется, кому же еще.
Натуралисты, блин.

Грузят. Не прошло и часа. Поласковей там, в корме-то, чай не железная.
Пошли, родимые.

Ух, красиво – берег высоченный, дома всякие, Заводская Слобода называется. За водой пошли, чистюли. Че им речная не нравится – вода, как вода, на чай похожа, только без сахара и лимона, зато с рыбой. Забегали, руками замахали, в биноклю (штука такая со стеклами) смотрят. Марлинка, ты помоложе, че там, посмотри… Байдарка, говоришь, загорает? Ничейная? А из каковских? Польская? Ну, наши своего не упустят, щас пойдут смотреть-торговать.
Вернулись. Че, говоришь, старая-престарая? Сгнила уже совсем? Вот черти, похоронить по-людски не сподобились, оставили догнивать свой век посудину… Вот и меня когда-нибудь также… бросят нафиг на чужбине, на Амазонке-реке какой-нить сраной… сироту авсюнинскую…

Че-то река странная – вроде глушь глухая, а на берегу стоянки оборудованные, столы-скамейки, навесы, клозеты, только синематографа не хватает. Встаем у одной такой – ребятки там уже обосновались – Катя и Тема на матрасе резиновом, рафт называется. Вот приятственные люди, хотя и человеки - пришвартоваться помогли.
Отдыхаем, Марлинка, свое отпахали…

Пошли куда-то, в рации свои че-то бормочут. На озеро Шуя, говорят. Ну и правильно, погуляйте, че здесь мошкару кормить да лягушек пугать.
Марлинка, давай в игру поиграем, в интересную. Загадай число. Какое? Пять? От, не везет тебе, у меня шесть. Опять проиграла, калоша синяя. Иди, котелки отдраивай.

Вернулись. Красиво, говорят. Сначала прошли Жуковские Выселки (2 бревенчатых дома), потом за ежом бегали, гадюку фотографировали, прочитали на столбе, что тут какой-то то ли пушкин то ли паустовский по лесу баб гонял, побегали вокруг Шуи и возвернулись довольные. Ну да им, человекам, много для радости не надо.

Ты куда, хозяин? А, купаться… Это дело. Только купайся в спальнике, а то мошка заест.

Нас утро встречает прохладой… Вылезайте, зеленые, щас хозяин меня паковать будет. Аппетит, смотрю, у человеков хороший – гермы легчают помаленьку. Почапали полегоньку. Матрас, который рафт, уже ушел? Ниче, догоним, пристегнуться не забудь, хозяин.

А вот и они, часа не прошло, не устали? Ну давайте, давайте, грелки надувные.

Глухомань какая… Ни тебе столбов телеграфных, ни труб печных, ни рыбака какого захудалого… Забрались, скажу я вам. Мещера, блин. Это не в Киржаче мальков пугать.

О, человеки какие-то появились, по левому берегу шастают, снасти какие-то мудреные ставят, никак, деревня рядом. Ольгино, говоришь? Вот и столбы появились… три раза, ЛЭП, это значит, к Горкам подходим. Не, Марлинка, не ленинским, к местным Горкам. Мост какой-то, а завалено-то как все, мама моя, никак обносить придется. Эх, Марлинка, опять дирижаблями будем. А комаров-то сколько! То-то наши бегают, ветками машут, ругаются как извозчики, бедные. Упс, опять загрузили… ноги мойте, пижоны, вон сколько грязюки натаскали.

Это что за диво? Марлин, глянь, идолища рядами стоят и много как их, глазищами вылупились на реку и молчат, окаянные. Ну, наши, понятно, мимо не пройдут. Все им пошшупать надо, натуралистам.

Хозяин говорит, стоянка дюже хорошая, дров много и достонпрымечательностей всяких на деревьях понавешано. Ну давайте, давайте…
Берег Комариной Клешни, говорите? Ну-ну…
Дневать решили, а че, правильно, погодка-то не фонтан, зачем на реке мокнуть, если можно на суше.
Ну а мы подремлем пока, годы молодые повспоминаем. Эй, Марлинка, расскажи че-нить подлиннее, как ты по Кербату в кругосветку ходила, например, че-то не спится мне…

Рыбу коптят. Когда наловить-то успели? Все в домино резались, да елку сухую свалить пытались… А, это Ефим расстарался снастью своей чудной, молодец дядя… Аппетитно пахнет. Жалко, в речке не пиво течет… Ну да нам, брезентовым, все равно.

И как они идолов энтих не боятся? Стоят всякие, зенки вылупили…

Никак, собрались. Мокрые все какие и холодные, дождик, штоли? Точно, моросит, вон, шкура вся в пупырышках. Понатянули на себя, все что есть теплого, бедолаги… Бегают, руками машут, аки лебеди… Весла не забудьте, крылатые. Почапали.

Дык тут идти-то, два раза веслом махнуть, ну, три, если Никитка махать будет. Обносик? Не впервой, наученные мы… Вон и Лесохим уже стоит, небо коптит. Че они тут в лесу химичат-то? Небось из березовой смолы какую дрянь гонят для танков? Химики-алхимики. Че-то холодно как-то… поднажмите, пятипалые.

Деулино. Ну, это финиш… Это даже Марлинка резиновой головой своей понимает, вон, в берег тычется, хвостом виляет, в док сухой хочет…

Эх-ма, хорошо сходили, кости размяли. Че-то я мокрая какая-то… Просушить не забудь, ну да ты, хозяин, не забудешь, не в первый раз поди. Болтик вон уронил, подыми и вон в ту дырочку засунь, от, молодца. Полный конплект, понимаешь. Хоть в музей выставляй. Сама, Марлинка, в Исторический дуй, дошутишься, блин, у меня.

Наши ребяток на рафте-матрасе встретили, те сидят, автобуса ждут… тоже дневали где-то… Хозяин на вышку какую-то лазил лесническую – связь телефонную ловил… Поймал, говорит… Скоро машина будет. Вот дождина зарядил… и ветер какой, как их там, с вышки этой телефонной не сдуло, горемычных…
Никак, Газель едет, то-то все забегали… Грузимся… Поехали до дому, чай с сушками пить.
Спасибо, Пра!…


Хозяин наснимал тут, как обычно: фото

 
© 2005 Глумин Алексей.
  Написать нам письмоДомой  
Сайт создан в системе uCoz